.RU

в) Особенности структурной организации передних отделов коры - Александр Романович Лурия


^ в) Особенности структурной организации передних отделов коры
Первичные, вторичные и третичные поля затылочной, височной и теменной коры, о которых до сих пор шла речь, сконцентрированы в задней части полушарий, располагающейся позади центральной борозды. Расположенные кпереди от этой борозды поля лобной доли мозга, включающей в себя прецентральную и собственно лобную области, характеризуются некоторыми функциональными и структурными чертами, существенно отличными от особенностей той части коры, которая находится позади центральной борозды.

В составе лобной доли мозга мы можем выделить принципиально те же три основные группы полей, что и в рассмотренных выше областях.

Прецентральная область, непосредственно граничащая спереди с постцентральной областью, еще со времен Фрича и Гитцига известна нейрофизиологам и клиницистам как двигательная зона коры. В ходе филогенеза эта область дифференцируется из единой сензомоторной коры и распадается на два поля: первичное гигантопирамидное, или моторное, поле 4 (центральное двигательное поле) и вторичные премо-торные поля 6 и 8 (периферические двигательные поля). Общая структурно-функциональная характеристика этих полей и их связей с подкорковыми отделами мозга обнаруживает выраженные черты сходства с первичными и вторичными полями затылочной, височной и постцентральной коры. Вместе с тем имеются, как уже сказано, и существенные различия, которые обусловлены тем, что в организации коры всей лобной доли мозга, в отличие от задней части полушария, основной акцент падает на осуществление координированных и целенаправленных воздействий организма на внешний мир в ответ на воспринимаемые комплексы раздражений.

Наиболее бросающимися в глаза особенностями микроскопического строения первичного гигантопирамидного поля 4 взрослого человека является, как известно, отсутствие в нем отчетливо обособленного слоя IV и наличие мощно развитых гигантских клеток Беца в слое V. Последние дают начало наиболее крупным волокнам пирамидного пути, проводящим импульсы произвольных движений на двигательные центры скелетной мускулатуры, расположенные в стволе головного мозга и в спинном мозгу. Обе эти структурные особенности с несомненностью свидетельствуют о том, что в центральном двигательном поле сравнительно наибольшего развития достигают элементы нейронного комплекса, приспособленные для максимально быстрого и кратчайшим путем проведения произвольных импульсов на эффекторные нейроны центральной нервной системы. Напротив, те элементы корковой организации, которые приспособлены для восприятия афферентных импульсов из подкорки и которые в полях задних отделов полушария в большом количестве сконцентрированы в слое IV, имеют в гиганто пирамидном поле более рассеянное расположение, не образуя четко отграниченного слоя.

Из этого можно заключить, что сильно развитые в поле 4 проекционные афферентные волокна, приносящие импульсы из подкорковых образований, переключают большую часть поступающих импульсов на гигантские эфферентные пирамиды слоя V. Такая конструкция особенно благоприятствует быстрой «отдаче» на двигательную периферию тела всех сигналов, приходящих в данное место коры из подкорковых уровней центральной нервной системы, так же как и из других отделов коры.

Указанные особенности микроскопической структуры, характеризующие гигантопирамидное поле 4 как центральное, как нельзя лучше согласуются с его физиологической и клинической характеристикой, сводящейся, как известно, к весьма дробно дифференцированному у человека представительству в этом поле движений отдельных мышечных групп.

Вторичное премоторное поле 6, как можно судить на основании физиологических и клинических данных (см. II, 4, д), имеет наиболее существенное значение для выполнения и автоматизации более сложных координированных двигательных комплексов, протекающих во времени и вовлекающих в совместную деятельность различные группы мышц тела. При наличии сходства с гигантопира-мидным полем поле б цитоархи-тектонически характеризуется отсутствием гигантских клеток Беца и лучше развитыми крупными пирамидами слоя III (специально его глубокого подслоя). Проекционные связи премоторной коры с подкорковыми образованиями составляют важную часть экстра-пирамидных систем коры, которые в отличие от прямого пирамидного пути достигают конечных двигательных центров головного и опийного мозга через ряд переключений в лежащих ниже коры уровнях центральной нервной системы (рис. 13).



Рис. 13. Схема пирамидной и экстрапирамидных систем (по Пейпецу) :FG—NG—ML—VP—SR — проводящие пути и переключения кожно-кинестетических рецепций: FF/PP} D—BC—NR—VL—TC —связи коры мозга с мозжечком; CS—MN— корково-двигательный пирамидный путь; CS—RN—RTS — связи коры с ядрами ретикулярной формации; CR—SN — связи коры с черным веществом; Str — подкорковые узлы больших полушарий


Глазодвигательное поле 8, также дающее начало одной из экстрапирамидных систем проекционных связей коры, может быть отнесено к периферическому (вторичному) отделу двигательной зоны коры, хотя по своему цитоархитектоническому строению эта формация и обнаруживает уже известные признаки переходности к полям собственно лобной 'коры. Поле 8 имеет отношение к осуществлению координированных движений взора при фиксации внимания и манипулировании с предметами под контролем зрения. На особенностях нарушения движений взора при подобных поражениях мы еще остановимся ниже.

Моторное и премоторные поля прецентральной области, входящие в состав единого кинетического комплекса коры, имеют хорошо развитую проекционную и ассоциационную афферентацию, представленную в виде двусторонних связей, объединяющих эти поля между собой, с другими полями коры и с подкорковыми образованиями. Однако потоки афферентных импульсов, поступающих в поля двигательной коры, имеют источники, отличные от источников поступления импульсов в ядерные зоны анализаторов и в межъядерные зоны коры задней части полушария (рис. 14). В последней собираются, как уже сказано, основные проводники рецепций, идущих от органов чувств на кору, образующие магистральные пути систем анализаторов с их дополнительными переключениями в ближайшей к коре подкорке (определенные ядра зрительных бугров и коленчатые тела).




^ Рис 14 Схема различных систем афферентаций чувствительных и двигательных (кинестетических и кинетических) отделов коры (по Пейпецу и др )

Афферентация, направляющаяся в моторную и премоторную кору, переключается в иной группе ядер зрительного бугра, чем та афферентация, которая поступает в корковые формации задней части полушария. Каналами передачи импульсов, достигающих полей прецентральной области, являются главным образом пути, ведущие от мозжечка через красное ядро и зрительный бугор на кору (рис. 14). Эта афферентация в значительной своей части служит для обратного замыкания тех потоков импульсов, которые циркулируют по экстрапирамидным корково-подкорковым системам мозга (кора — подкорковые узлы больших полушарий— зрительный бугор — кора; кора — мозжечковая система — зрительный бугор — кора; пути поверхностной и глубокой чувствительности — зрительный бугор — подкорковые узлы больших полушарий — зрительный бугор — кора).

Своеобразие качественного состава проекционной афферентаций, обслуживающей двигательную кору, имеет весьма существенное значение для правильной интерпретации функциональной роли этой коры в совокупной деятельности корковых концов анализаторов. Выше мы упоминали о том, что механизм обратной связи находит универсальное применение в рефлекторной деятельности всей центральной нервной системы и специально коры мозга. Однако в ядерных зонах анализаторов с их зонами перекрытия принцип обратной связи реализуется главным образом в процессе восприятия анализаторами различных по сложности раздражений, поступающих из окружающего мира. Физиологическим механизмом этой функции является установка и настройка соответствующих анализаторов на адекватное отражение изменчивой картины действительности.

В деятельности двигательной коры, которая является ответственной за организацию, «программирование» и осуществление произвольной двигательной активности организма, принцип обратной связи получил иное конкретное применение, выступая здесь в качестве основного источника информации об эффекте совершаемых движений и действий. Физиологическая роль двигательной коры в наиболее существенных своих чертах сводится, по-видимому, к сопоставлению «заданной программы» двигательного акта, формирующейся главным образом на основе анали-тико-синтетической работы коры задних отделов полушарий, с реальным ходом выполнения, т. е. к определению сигналов успеха и сигналов ошибок (согласования и рассогласования между программой и действием) и к внесению необходимых и своевременных коррекций по ходу реализуемых действий (А. А. Бернштейн, 1947; Прибрам, 1959, 1960 и др.). Ввиду вышесказанного становится понятным, что как центробежные, так и центростремительные (осуществляющие обратную связь) цепи переключен ий импульсов, соединяющие двигательную зону с подкорковыми образованиями, включены в экстрапирамидные системы мозга, которые, как известно, имеют весьма существенное значение в координированном протекании всех произвольных движений.

Разделение двигательной зоны коры на моторное поле и премотор-ные поля возникло в результате прогрессивной структурной дифферен-цировки в эволюции первоначально единой корковой закладки по мере усложнения корково обусловленных активных двигательйых возможностей организма. Дальнейшее развитие и совершенствование всей сферы так называемых произвольных, направленных во внешний мир актов, было связано с формированием третичных полей собственно лобной области. Эти поля, занимая у человека около 'А всей протяженности коры, относятся к филогенетически наиболее молодым разделам новой коры. Они сформировались в результате разрастания кпереди, по направлению к лобному полюсу, элементов того типа нейронной организации, который заложен в основе двигательной зоны коры.

В лобной области обнаруживается более тесное расположение клеток небольшого размера на уровне слоя IV, воспринимающих афферентные импульсы из подкорки; в связи с этим, в отличие от полей двигательной зоны, поля лобной области характеризуются более отчетливым обособлением слоя IV. Это обстоятельство может указывать на более компактный характер афферентной сигнализации, поступающей в лобную кору от соответствующей группы ядер зрительного бугра.

Подобно тому как третичные поля задней части полушария имеют отношение к наиболее обобщенным, высоко интегрированным формам восприятия действительности, третичные поля переднелобной части полушария имеют отношение к наиболее высоко интегрированным формам целенаправленной деятельности. На всем этом мы подробно остановимся ниже (см. II, 5).

Проекционные центростремительные и центробежные связи лобной коры устанавливаются со многими подкорковыми образованиями (с определенной группой медиальных ядер зрительного бугра, подкорковыми узлами больших полушарий). Среди них особенно сильного развития достигают у человека связи с мозжечковой системой, что обусловлено прямохождением и значением мозжечковых координации для осуществления целенаправленных действий. Наряду с проекционными поля лобной области обладают обширными двусторонними ассоциационными связями с полями как прецентральной области, так и других областей коры, лежащих позади центральной борозды, а также на внутренней и нижней поверхностях полушария.

Посредством этих ассоциационных связей, а также тех связей, которые функционально объединяют разные отделы коры через подкорковые образования, обеспечивается совместная работа всех формаций коры передней части и коры задней части больших полушарий. Таким путем достигается функциональное единство всех высших психических процессов. Информация от органов чувств, поступающая в ядерные зоны анализаторов и подвергающаяся сложному анализу и синтезу в их зонах перекрытия, передается затем в двигательную и лобную области, где происходит перешифровка ее в серии организованных в пространстве и времени двигательных импульсов, осуществляемых под постоянным контролем обратной сигнализации, идущей как от самих эффекторов, так и от органов чувств, воспринимающих движение.
^ г) Прогрессивная дифференциация областей и полей коры в фило- и онтогенезе
Крайне сложно дифференцированная у человека топографическая карта разделения коры мозга на области и поля является результатом длительного прогрессивного развития первоначально слаборазвитой и в значительной мере еще слитно представленной нерасчлененной корковой организации. У низших млекопитающих могут быть выделены лишь немногие основные зоны анализаторов (зрительная, слуховая, кожно-кинестетическая), еще не дифференцированные внутри себя на тюля и очень неотчетливо разграниченные между собой (рис. 15). На более высоких ступенях эволюции млекопитающих в задней части полушария происходит все более отчетливое отграничение ядерных зон анализаторов с выделением в них центральных и периферических полей. Одновременно с этим процессом в связи с интенсивным ростом по поверхности полушария самих ядерных зон происходит все большее надвигание их одна на другую с образованием «зон перекрытия» (рис. 16). Последние еще слабо обособлены у хищных и копытных, отчетливо выделяясь, однако, у всех приматов. В пе редней части полушария прогрессивная дифференцировка корковой организации протекает в направлении выделения двигательной зоны коры, с последующим обособлением моторного и премоторного полей и интенсивным ростом территории, занимаемой полями собственно лобной области. Уже у человекообразных обезьян в последней выделяются почти все те поля, что и у человека; однако лишь у человека достигает своего завершения качественная дифференцировка структуры этих полей и устанавливаются их окончательные топографические соотношения.

У человека в огромной степени возрастает территория, занимаемая третичными полями, которые в совокупности составляют свыше половины всей протяженности коры. Одновременно с этим сильно возрастает также площадь периферических полей по сравнению с центральными полями, которые занимают у человека относительно небольшие участки (рис. 17), хотя по абсолютной своей величине и эти поля увеличиваются по протяжению по сравнению с такими же полями у обезьян.

Выделенные нами три группы полей формируются в определенной последовательности как на протяжении эволюции млекопитающих, так и в течение индивидуального развития организма. Центральные поля выделяются наиболее рано по сравнению со всеми остальными и отличаются особенностями своей цитоархитектоники и нейронного строения; эти отличия появляются как в филогенезе, так и в пренатальном онтогенезе. Уже фундаментальными исследованиями Флексига (1920, 1927), а затем Фогтов (1919—1920) и др. было показано, что и системы связей этих полей с подкорковыми образованиями мозга созревают и миэлинизируются первыми (рис. 18). Периферические поля ядерных зон заметно позднее, чем центральные поля, вступают в интенсивный период своего развития. В онтогенезе человека этот период падает на первые недели и месяцы жизни. Соответственно и процесс миэлинизации проводящих путей, связанных с этими полями, протекает в более поздние сроки. Наиболее поздно созревают зоны перекрытия анализаторов и формации лобной области; это наблюдается только на протяжении первых лет жизни ребенка. Связи этих корковых территорий также наиболее поздно завершают цикл своего развития.




Рис. 15. Прогрессивная дифференциация областей и полей коры головного мозга (по Г. И. Полякову): А — мозг ежа; Б — мозг крысы; В — мозг собаки; Г — мозг низшей обезьяны; Д — мозг высшей обезьяны; E — мозг человека. Крупными точками обозначены первичные (центральные) поля ядерных зон. Точками средней величины — периферические (вторичные) поля ядерных зон. Мелкими точками — третичные поля (зоны перекрытия)

 

Специфически человеческой особенностью являются существенные преобразования корковой организации, вызванные появлением второй сигнальной системы, связанной с трудовой деятельностью человека, речью, мышлением и сознанием. Преобразования, о которых здесь идет речь, сказываются на всех группах рассмотренных нами корковых полей. Особенно заметно они выражены в отношении вторичных и третичных полей коры.




Рис. 16. Схема выделения первичных, вторичных и третичных полей коры в сравнительно-анатомическом ряду млекопитающих (по
Г. И. Полякову): А — насекомоядные; Б — хищные и копытные; В — приматы и человек. Показано прогрессирующее выделение первичных (центральных) полей (обозначенных жирной штриховкой) наряду с ростом территорий периферических (вторичных) полей ядерных зон и образованием третичных полей — зон перекрытия (обозначены тонкой штриховкой)



Рис. 17. Соотношения роста различных территорий коры головного мозга человека в пост-натальном онтогенезе (сост. И. И. Глезером
по данным Московского института мозга): ТРО — височно-теменно-затылочная область; Pi — нижнетеменная область; F — лобная область; ТМ — средняя височная подобласть; ТВ — базальные отделы височной области; Ос — затылочная область; TS — верхняя височная подобласть; Post — постцентральная область; lim — лимбическая область; ins — инсулярная область. Цифрами 0—10 обозначена степень увеличения соответственной области в постнатальном отногенезе

Только у человека в периферических отделах ядерных зон анализаторов и двигательной коры выделяются высоко специализированные участки, структурная и функциональная дифференцировка которых пошла в направлении анализа и синтеза раздражений, имеющих специальное значение в осуществлении различных форм речевой функции. Так, в заднем отделе периферического поля слуховой коры обособляется специальный участок для анализа и синтеза рецептивных элементов устной речи— фонем (так называемый «центр Вернике»), в периферических полях зрительной коры — участок, позволяющий реализовать анализ и синтез зрительных элементов рецептивной речи; в расположенных по соседству с кожно-кинестетической зоной участках нижних отделов теменной области, непосредственно примыкающих к чувствительным «центрам» руки, губ, языка, гортани, осуществляется анализ и синтез кожно-кине-сгетических рецепций, лежащих в основе артикуляции; в определенном отделе периферии двигательной зоны коры (нижние отделы лремоторной зоны) протекают нейродинамические процессы, связанные с преобразованием членораздельных звуков устной речи в сложные последовательные синтезы (так называемый «центр Брока»); в другом отделе премоторной зоны, примыкающем к двигательным «центрам» руки (в заднем отделе средней лобной извилины), локализуется программирование и осуществление сложных систем последовательных движений и двигательных навыков. Обо всем этом будет сказано в специальных разделах этой книги.




Рис. 18. Миэлогенетическая карта Фогтов. Крупными точками обозначены наиболее рано созревающие отделы коры. Мелкими точками — наиболее поздно созревающие отделы коры: а — наружная поверхность; б — внутренняя поверхность




Рис. 19. Схемы роста ширины 3-го слоя в различных полях мозговой коры в онтогенезе (по Московскому институту мозга) Цифрами с правой стороны каждой схемы обозначены соответствующие поля; цифрами с левой стороны каждой схемы — степень роста ширины III слоя





Рис. 20. Относительная тонкость нейронной структуры первичных, вторичных и третичных полей коры (по Г. И. Полякову): А — нейронное строение полей задних отделов полушария: а — первичное поле постцентральной области; б — вторичное поле постцентральной области; в — третичное поле (нижняя теменная область). Б — нейронное строение полей передних отделов полушария:а — первичное гигантопирамидное поле (двигательная область); б — вторичное поле (премоторная область); в — третичное поле (лобная область). На схеме видна нарастающая тонкость нейронной структуры при переходе от первичных полей к вторичным и от вторичных полей к третичным.

В связи с выделением в периферических полях ядерных зон специальных речевых отделов качественно совершенствуется и нейронная организация центральных полей ядерных зон, которая становится способной воспринимать и производить тончайшие чувствительные и двигательные дифференцировки элементов речевой функции. Этот процесс особенно наглядно выступает в центральном слуховом поле. Как показали исследования С. М. Блинкова (1955), это поле значительно возрастает у человека по сравнению с обезьяной как по своим абсолютным, так и по относительным размерам, обнаруживая при этом значительно дальше продвинувшуюся дифференцировку на ряд подполей. Эти прогрессивные изменения конструкции отражают фундаментальную роль устной речи как важнейшей основы деятельности всей системы словесной сигнализации.

Качественное преобразование, которое под влиянием формирования второй сигнальной системы испытывают зоны перекрытия анализаторов и лобной коры, сказывается в том, что все решительно сознательные психические процессы человека опосредуются через систему речевой сигнализации и протекают при доминирующем влиянии последней, о чем подробно говорится в последующих главах этой книги.

Наряду с дифференцировкой и качественной специализацией элементов всех слоев в филогенезе млекопитающих, и специально приматов, отмечается особенно значительное развитие слоя III коры, нейроны которого посылают, принимают и перерабатывают основную массу ассо-циационных импульсов коры. В ряду приматов ширина этого слоя прогрессивно нарастает от низших к высшим, все более отчетливо выявляется подразделение его на подслои. Сходный процесс имеет место и на протяжении всего периода онтогенетического развития коры.

Из представленных диаграмм (рис. 19) видно, что рост слоя III в ширину заметно обгоняет рост всех остальных слоев коры, составляя в соответствующих полях у взрослого человека в среднем около трети ширины всей коры.

Следует указать здесь еще на одну особенность нейронной организации, характеризующую все три группы корковых формаций и имеющую важное значение для понимания их физиологической роли в совокупной корковой деятельности. Дело в том, что характер нейронной организации в целом определенным образом изменяется при переходе от первичных полей к вторичным, а от них к третичным полям (рис. 20). Центральные корковые поля, через посредство которых замыкаются наиболее концентрированные потоки импульсов, связывающие кору наиболее непосредственным образом с органами чувств и органами движения на периферии, соответственно выделяются среди других полей относительной «грубостью» ' своей нейронной структуры, приспособленной для восприятия и обратной «отдачи» интенсивных возбуждений. Относительно наибольшей тонкостью нейронной структуры отличаются как раз третичные поля коры, что следует расценивать как морфологическое выражение особой тонкости и сложности функциональной дифференцировки этих полей, ответственных за наиболее высоко специализированные функциональные связи и взаимодействия между анализаторами. Вторичные поля занимают по всем особенностям переходное положение между первичными и третичными.

Описанный выше различный ход структурной дифференцировки полей задних отделов полушарий, имеющих отношение главным образом к организации разных форм ощущений и восприятий внешних раздражений, и полей передних отделов полушарий, имеющих отношение главным образом к организации действий, с большой отчетливостью выявляется также и в течение онтогенеза у человека. Было установлено, что уже начиная с ранних стадий эмбрионального развития коры процесс разделения на слои и формирование нейронов с их связями происходит в той и другой части полушарий отличным образом. В коре задней части полушария развитие слоев коры протекает по ясно выраженному типичному шестислойному типу, описанному Бродманом как гомотипическая кора, с обособлением концентрированного слоя IV как главного приемника афферентных импульсов из подкорковых отделов анализаторов. В коре всей передней части полушария, особенно в закладке двигательной зоны коры, слоистость внутри коры выступает в значительно более ослабленной форме, что соответствует более рассеянному расположению здесь (как и у взрослого человека) элементов, воспринимающих подкорковые импульсы. В закладке лобной коры обращает на себя внимание своеобразное расположение групп нейронов («волнистость»), обусловленное, очевидно, своеобразием развития межнейронных связей (рис. 21).




Рис 21 Различие структурной дифференциации коры передних и задних отделов в раннем онтогенезе у человека (по Г И Полякову) На схеме показаны два типа дифференцировки коры по поверхности полушарий в затылочной, височной и теменной областях хорошо выражена шестислойная структура коры; в лобной области — дифференцировка слоев коры протекает существенно отличным образом Буквенные обозначения E — эмбриональный тип коры, N — уплотненный II слой, и—волнистость; / — отсутствие дифференцировки внутри поперечника, // — разделение на верхний и нижний этажи, ///— выделение слоев в нижнем этаже, IV— выделение слоев также и в верхнем этаже
^ д) Особенность структурной организации и связей медиобазальных отделов коры
Весь изложенный выше материал относится, как мы видели, к тем достигающим у человека наибольшей степени развития и наибольшей сложности структурной дифференцировки территориям коры и их связям, которые занимают в совокупности всю выпуклую (конвекситатную) верхненаружную поверхность полушария. Вне круга нашего обсуждения остались те формации коры, которые располагаются на внутренней и нижней поверхностях полушария («медиобазальная кора») вместе с наиболее тесно примыкающими к ним подкорковыми образованиями (см. рис. 6, б и 22). Анатомически мы имеем здесь в виду обе краевые зоны новой коры, представленные лимбической и островковой областями, с функционально и топографически особенно тесно с ними связанными отделами новой коры на нижней и частично внутренней поверхности лобной и височной областей (поля 11, 12, 20, 31, 32, по Бродману). Сюда

должны быть отнесены, далее, эволюционно более старые формации коры (древняя, старая и межуточная кора, по классификации И. Н. Филимонова): Ам-монов рог и лограничные с ним формации энторинальной коры, а также обонятельный бугорок с прилежащими к нему структурами полукоркового характера, еще не обособленными от подкорковых скоплений нейронов, заложенных в глубине стенки полушария. Из подкорковых образований необходимо здесь в первую очередь отметить комплекс ядер миндалины и филогенетически более старые разделы ядер зрительного бугра (группа передних и частично медиальных ядер) и подкорковых узлов больших полушарий. Большинство указанных выше образований объединялись старыми нейроанатомами в понятии обонятельного мозга и рассматривались как имеющие отношение главным образом к анализу и синтезу обонятельных раздражений. Результаты новейших исследований значительно расширили классические представления о функциональном значении этих областей и выявили их функциональную многозначность. Проведенные на различных животных эксперименты с очевидностью показали, что области, о которых идет речь, играют весьма существенную роль в формировании поведения и в определении характера опосредствуемых через кору ответных реакций на раздражения.



Рис. 22. Схема связей конвекситатных и медиобазальных отделов коры (по Приб раму): M — медиальное ядро зрительного бугра: V—вентральное ядро зрительного бугра, P— подушка зрительного бугра; G — коленчатые тела В коре: О — затылочная область; T—височная область; R—центральная область; F — лобная область

Как показали наблюдения, раздражение этих областей электрическим током не вызывает быстрых разрядов возбуждения, осуществляющегося по закону «все или ничего». Они вызывают медленные, постепенно меняющиеся возбуждения и таким образом сказываются в большей степени на изменениях состояния нервной ткани мозга, чем на изолированных реакциях отдельных мышц или секреторных органов. Эти отделы центральной нервной системы имеют особенное значение для реализации влияния подкреплений — положительных или отрицательных— на высшую нервную деятельность животного. Именно сюда, по-видимому, сигнализируется эффект как положительного подкрепления, связанного с удовлетворением той или иной потребности организма и ведущего к снижению «напряжения» («stress»), так и отрицательного подкрепления, которое толкает животное на поиски новых способов для получения положительного подкрепления и для снятия «напряжения». Особенно демонстративны в этом отношении опыты с лимбической областью. При регистрации биопотенциалов, отводимых от лимбической области, было замечено, что каждое положительное или отрицательное подкрепление вызывало в этой области электрические разряды; при повреждении лимбической области эти реакции коры на эффекты производимых действий нарушались, и разряды продолжали осуществляться независимо от того, подкреплялось ли данное действие или нет. К этому вопросу мы вернемся ниже (см. II, 5, б).

Опыты с экстирпациями и электрическими раздражениями позволили прежде всего установить, что вышеуказанные корковые и подкорковые отделы связаны не только с обонятельными и частично вкусовыми рецепциями, но и с восприятием, анализом и синтезом многообразной сигнализации, поступающей из внутренней среды организма от различных внутренних органов и систем жизнедеятельности организма. Далее была установлена, анатомически и физиологически, особенно тесная связь этих областей конечного мозга не только между собой (и, в частности, между лимбической областью и базальной лобной корой), но и с подбугровыми (гипоталамическими) образованиями межуточного мозга, которые, как известно, представляют собой собрание «центров», координирующих все вегетативно-эндокринные регуляции организма и определяющих все трофические процессы и процессы обмена веществ в тканях. На основании этих данных понятие «обонятельного мозга» было заменено понятием «висцеральный мозг».

Важно подчеркнуть, что формации «висцерального мозга», и в частности лимбическая область, как непосредственно, так и через посредство подбугровой области весьма тесно связаны со стволовыми образованиями, имеющими отношение к разнообразным вегетативным функциям организма, и специально с ретикулярной формацией ствола мозга, которая в настоящее время рассматривается как основной физиологический аппарат, поддерживающий на должном уровне рабочий тонус корковых нейронов и тем самым оказывающий непосредственное влияние на замыкательные функции коры и на смену состояний бодрствования и сна.

Так, исследованиями Пенфилда, Джаспера (1959) и др. было доказано представительство вкусового анализатора, органов жевания, глотания, слюноотделения и пищеварительного тракта в островковой области и в примыкающих к ней оперкулярных отделах передней и задней центральных извилин. При раздражении различных участков лимбической области у животных были получены эффекты в виде изменений сердечной деятельности, кровяного давления, цикличности сна и бодрствования, движений морды, характерных для акта захватывания пищи, и т. п. Реакции «мнимой ярости» и «мнимого страха» с ярко выраженными соответствующими вегетативными сдвигами удавалось неоднократно вызывать при раздражениях определенных ядер гипоталамической области и примыкающих к ней древнейших отделов конечного мозга. В осуществленных Олдсом и его сотрудниками опытах (1955—1959) с электродами, вживленными в определенные отделы древнейших обла^-стей конечного мозга, крыса много раз подряд нажимала включавший ток рычаг, активно раздражая эти отделы; по-видимому, эта реакция получала тем самым положительное подкрепление. При разрушениях комплекса ядер миндалины у обезьяны (опыты Вейзкранца, 1956) отмечались биохимические сдвиги, в результате которых расстраивалась нормальная регуляция потребности организма в пище: животное переставало испытывать чувство голода или, напротив, продолжало акт еды независимо от насыщения.

Особенно большой интерес представляют для нас результаты экспериментов с Аммоновой корой и с формациями новой коры, лежащими на основании лобной и височной долей мозга. При раздражениях и оперативных удалениях этих отделов, а также Аммонова рога обращали на себя внимание глубокие расстройства эмоциональной сферы, выражавшиеся в изменениях темперамента, появлении резких аффективных взрывов и агрессивности у ранее спокойных или, напротив, излишней покорности у ранее агрессивных животных. Электрические раздражения этих отделов вызывали у животного ряд реакций, связанных с различными влечениями и инстинктивными формами поведения.

Все эти факты, связанные с глубокими изменениями физиологических механизмов, регулирующих нормальное поведение животного, с несомненностью свидетельствуют о том, что медиобазальные отделы новой коры, вместе со всем комплексом связанных с ними филогенетически древних корковых, подкорковых и стволовых формаций мозга, имеют ближайшее отношение к регуляции внутренних состояний организма, воспринимая сигналы этих состояний и их изменений и соответствующим образом «настраивая» и «перестраивая» каждый раз активную деятельность животного, направленную вовне. Тесные связи между этими формациями и специально между лимбической областью и ба-зальной лобной корой обосновывают общее заключение о том, что в лобной области происходит сопоставление и функциональное объединение двух важнейших родов обратной сигнализации. Мы имеем здесь в виду, с одной стороны, сигнализацию, идущую от двигательной активности организма, направленную на внешний мир и формирующуюся под влиянием информации о событиях, про исходящих в окружающей среде, а с другой стороны, сигнализацию, поступающую из внутренней сферы организма. Таким образом, обеспечивается всесторонний учет всего, что происходит вне организма и внутри него в результате его собственной деятельности. Ввиду этого можно полагать, что лобная кора, в которой происходят сложнейшие синтезы внешней и внутренней информации и преобразование их в окончательные двигательные акты, из которых формируете^ целостное поведение, имеет у человека весьма существенное значение в качестве морфофизиологической основы наиболее сложных видов психической деятельности.
^ e) О функциональных свойствах нейронов мозговой коры1
До сих пор мы оставались в пределах характеристики строения и функциональной организации отдельных областей коры головного мозга, пользуясь в основном методами морфологического и физиологического анализа отдельных участков мозговой коры.

За последние десятилетия развилась, однако, новая область науки, позволяющая сделать первые шаги к тому, чтобы проникнуть в наиболее тонкие и интимные механизмы мозговой деятельности. Речь идет о том, что в результате развития экспериментальной техники стало возможным приступить к физиологическому анализу работы отдельных нейронов, раздражая их электрическим током или отводя потенциалы, возникающие в них при различных условиях, меняющих поведение животного.

1 Раздел написан О. С. Виноградовой.

Нет никаких сомнений, что этот новый раздел науки дает существенную информацию об интимных механизмах работы нервной ткани и со временем позволит пересмотреть многие из сложившихся к настоящему времени представлений о функциональной организации отдельных разделов коры головного мозга.

Следует с самого начала отметить, что почти все имеющиеся данные о работе нейронов мозговой коры получены на кроликах или кошках и лишь небольшая часть исследований проведена на обезьянах. Это означает, что эти данные имеют лишь самый первоначальный характер, и переносить их на человека можно лишь с очень большой осторожностью. Однако, несмотря на это, данные, полученные при исследовании на нейронном уровне, уже сейчас дают существенный материал, который может служить для выяснения общих принципов функциональной организации корковых центров и основных тенденций их развития.

Зрительная кора

Тщательные исследования первичной зоны зрительной коры, проведенные в лаборатории Юнга (1958, 1961), показали наличие разных типов нейронов, обнаруживаемых при применении диффузного света. Юнг выделил 5 основных типов: А — нейроны, не отвечающие на свет; В — отвечающие пачкой импульсов на включение света; С — отвечающие торможением на включение света; D — отвечающие на выключение света; E — отвечающие на включение и выключение света. Нейроны типа А, по данным Юнга, составляют примерно 50% всех нейронов зрительной коры. По данным других авторов, число нейронов, не отвечающих на диффузный засвет, еще больше. Как было показано Хьюбелом (1962), специальный подбор зрительных сигналов позволяет получить ответы со всех зрительных нейронов. Однако для этого необходимо использовать оформленные, структурированные зрительные сигналы. Хьюбел показал, что это зависит от особой организации рецептивных полей клеток зрительной области. Он выделяет, прежде всего, клетки с так называемыми «простыми рецептивными полями ». В отличие от нейронов латерального коленчатого тела с их концентрическими полями эти клетки имеют вытянутые активные зоны, зависящие от величины, формы, положения и направления движения раздражителя. Каждая такая активная зона окружена областью, оказывающей антагонистическое, тормозное' влияние на реакции, вызываемые с центра данной области. Именно поэтому диффузный засвет, возбуждая одновременно активный центр и тормозную периферию рецептивного поля нейрона, препятствует его ответу. Кроме указанных нейронов Хьюбел обнаружил клетки с так называемыми «сложными рецептивными полями». Эти поля обширнее и в меньшей степени зависят от точной формы и размера стимула. Для некоторых нейронов активным раздражителем является край, контур, светлый с одной стороны и темный — с другой. Активные стимулы для нейронов такого типа можно в довольно широких пределах варьировать по величине и углу наклона. Однако общая форма и направление движения стимула сохраняют свое значение. По мере удаления от области п роекции макулы поля нейронов возрастают по величине. Хьюбел рассматривает эти нейроны как интеграторы, на которые конвергируют несколько клеток с «простыми полями», дающие «абстракцию направления и формы независимо от точного положения объекта в зрительном поле».

Таким образом, корковая проекция сетчатки (поле 17) по данным нейронных исследований уже не представляет собой простую мозаику топографических пунктов («point-by-point»), a является органом интеграции высокого порядка, специально приспособленным для предметного зрения.

Интересно, что при строго перпендикулярном к поверхности коры перемещении электрода обнаруживается, что все нейроны, лежащие друг под другом, имеют сходные рецептивные поля. Тем самым выдвигается принцип организации корковых зон анализаторов в «функциональные колонки»; с этим принципом мы встретимся и далее при рассмотрении организации других областей.

Описанными нейронами не исчерпывается функциональная мозаика зрительной области. Здесь обнаружены нейроны, отвечающие только на монохроматические источники света в узкой полосе спектра (60—100 м\х) (Андерсен, Бухманн, Леннокс, 1962). Эти нейроны, составляющие примерно 7з всех элементов, не отвечают на белый свет, и их ответ не зависит от яркости. Они выделяют качество света в широких пределах независимо от иных характеристик раздражителя. Наряду с этим Берне (1964) показал, что некоторые клетки не меняют активности при различных изменениях свойств сигнала, но отмечают все сдвиги в их интенсивности.

Многие элементы первичной зрительной области отвечают на вестибулярные раздражения (Юнг, 1962). В этих случаях наблюдается конвергенция зрительных и вестибулярных влияний на один и тот же нейрон, причем вестибулярные влияния могут в значительной степени модулировать ответы на зрительные сигналы. Поэтому, как указывает Юнг, здесь происходит не только прием дискретных форм зрительной информации, но и ее интеграция с вестибулярными и оптокинетическими раздражителями. Вместе с тем в первичной зрительной коре было найдено очень небольшое число (не более 5%) нейронов, обнаруживающих бинокулярную конвергенцию. В случае выявления конвергенции ответы возникали при локальном раздражении гомотопических участков сетчатки двух глаз. При этом обычно влияния были антагонистическими: например, возбуждение с контрлатерального глаза и торможение с гомолате-рального. Истинная суммация бинокулярных раздражений наблюдалась так редко, что большинство исследователей склоняется к выводу, что механизмы бинокулярного зрения обеспеч иваются, во всяком случае, не в первичной зрительной коре.

Наконец, следует указать еще один факт, наблюдавшийся многократно различными исследователями. Довольно большое число нейронов первичной зрительной области отвечает на звуковые, тактильные, обонятельные и болевые воздействия. Эти ответы более вариабельны, чем реакции на свет, имеют большие латентные периоды и часто конвергируют на нейроны, отвечающие на световые сигналы. Их функциональное значение не вполне ясно, можно только утверждать, что большинство из них не связано с ориентировочным рефлексом и вниманием, поскольку они сохраняют свою работу без тенденции к ослаблению при длительном применении сигнала.

Слуховая кора

В первичной слуховой зоне кошки на нейронном уровне отмечается наличие тонотопической организации, хотя данные разных авторов по этому вопросу не вполне согласуются между собой. Кацуки (1962) отмечает, что в передней части эктосильвиевой извилины располагаются преимущественно клетки, отвечающие на высокие тоны, в средней — на тоны средних частот и в задней — на низкие тоны. Другие авторы (Эванс, Росс, Уайтфилд, 1965) считают на основании своих данных, что клетки, отвечающие на высокие тоны (больше 10 кгц), действительно находятся в передней части зоны Al, но клетки с ответами на более низкие звуки равномерно распределены по всей слуховой коре, так что подлинная тонотопическая организация отсутствует. Во всяком случае несомненно одно: на клеточном уровне такая организация оказывается значительно более сложной, поскольку нейроны слуховой коры характеризуются не просто определенными звуковысотными параметрами, а значительно более сложными функциональными характеристиками, аналогично тому, как это было показано выше для нейронов зрительной коры.

Предлагавшиеся классификации слуховых нейронов весьма сложны и разнообразны (Оониши, Кацуки, 19G5), поэтому мы ограничимся описанием некоторых типов ответов, наблюдавшихся в основном в слуховой коре кошки.

Большинство нейронов в зоне Al отвечает на применяемые звуки (краткие или длительные) краткими фазическими реакциями на включение. Реже наблюдаются нейроны с тоническим типом ответа, реагирующие длительным повышением или снижением уровня активности в течение всего времени действия звука. Ряд нейронов имеет узкую оптимальную частоту1, не отвечает на другие сопредельные частоты или отвечает на них значительно слабее и при значительно более высоких порогах. Галамбосом и другими был, например, описан в слуховой коре кошки нейрон, отвечавший на тон 235 гц (но не на 234 или 236 гц), что говорит о чрезвычайной тонкости слухового анализа. Однако наиболее типичным для слуховой коры являются клетки с очень широкими полосами оптимальных частот, значительно превосходящими по широте параметры, характерные для клеток медиального коленчатого тела. Это, как считает Кацуки, говорит о том, что полный звуковысотный анализ, по всей вероятности, заканчивается на таламическом уровне, а кортикальные нейроны проекционной области служат уже интеграторами, на которые конвергируют несколько элементов медиального коленчатого тела. Это подтверждается и тем фактом, что в коре обнаруживаются клетки с несколькими пиками на кривой реактивности, т. е. с несколькими оптимальными частотами в разных участках звукочастотной шкалы, что никогда не наблюдается на низших уровнях слухового анализатора. Существенно, что в кортикальных нейронах Кацуки не наблюдал характерной для всей слуховой системы зависимости параметров ответа от интенсивности звука, описываемой S-образной кривой. Только очень резкие и сильные изменения звука могут отражаться на реакциях корковых нейронов (обычно подавляя их), изменения же интенсивности в пределах среднего диапазона не отражаются на ответах нейронов. Следовательно, функция интенсивности кодируется клетками низших уровней, а корковые нейроны имеют дело с выделением более информативных и тонких характеристик звука.

Реакции нейронов слуховой коры значительно усиливаются'при одновременном нанесении двух различных звуков. При этом особенно отчетливые ответы наблюдаются, если звуки находятся в гармоническом отношении (т. е. их частоты относятся как 1 :2, 1 :3 и т. д.) и образуют биения. В этих случаях краткие фазические ответы на включение тока превращаются в длительные ритмические реакции. Это явление Кацуки связывает с восприятием на уровне коры сложных тембровых характеристик звука. 10% нейронов слуховой коры отвечает только на частотно-модулированные тоны. При этом многие из них имеют частотную ориентацию, т. е. отвечают только при повышении или только при снижении частоты тона.

1 «Оптимальная частота» — понятие, соответствующее «рецептивному полю» в зрительном и соместетическом анализаторах — частота, вызывающая максимальный ответ нейрона при наименьшем пороге.

Конечно, в области слуха еще более трудно делать выводы из данных, полученных на животных, но описанные факты позволяют считать, что отдельные нервные элементы, которые уже у кошки могут выделять столь многообразные и сложные характеристики звука, у человека могут дифференцироваться далее для анализа отдельных фонем и сложных акустических параметров речевых звуков. Галамбосом и др. (1958) описана в первичной слуховой коре кошки группа нейронов (около 10%), отвечавших только на сложные значимые звуки (зов, мяуканье, писк мыши). Правда, эти данные можно интерпретировать самым различным образом — не обязательно как результат специфической кортикальной интеграции, но как следствие конвергенции влияний от активирующих и «эмоциональных» систем (неспецифический таламус, лимбические образования) на данные нейроны.

Основным нейронам слуховой коры с их достаточно широкими частотными характеристиками, по данным Кацуки, присуща анатомическая, организация в вертикальные столбики с одинаковыми функциональными свойствами. Здесь также обнаружены отдельные элементы, отвечающие на раздражители незвуковых модальностей.

Соматосенсорная кора

Задне-центральная кора в области, соответствующей соматотопиче-ской проекции соматической чувствительности, исследовалась на кошках и обезьянах Маунткаслом с сотр. (1957, 1959, 1966). Эту область в основном занимают элементы с локальными рецептивными полями и достаточно четким соматотопическим расположением. Рецептивные поля иногда могут быть очень ограниченными (2—8 см2 на периферии), однако, как правило, рецептивные поля в коре в 15—100 раз больше полей соматических афферентных нейронов первого порядка. Подавляющее большинство элементов этой корковой области отвечает только на раздражение контралатеральной половины тела. Возбуждающее рецептивное поле таких нейронов окружено зоной, часто довольно сложной и неправильной конфигурации, с которой можно вызвать подавление ответа клетки на стимуляцию центра рецептивного поля. В области, лежащей кпереди от соматосенсорной зоны, на переходе к моторной коре передней части полушария, постепенно нарастает число нейронов с огромными диффузными рецептивными полями — о твет этих клеток часто можно вызвать со всех четырех конечностей или со всей половины тела, причем гомолатеральные и контралатеральные раздражения конвергируют на один нейрон. Латентные периоды здесь больше, а сами поля лабильнее, чем в ядре соматического анализатора. Эти нейроны могут рассматриваться как интеграторы полей нейронов ядерной зоны.

Характеристики соматических нейронов не исчерпываются, однако, их топическим представительством. Некоторые клетки отвечают только на раздражители определенных субмодальностей: на прикосновение к коже, потягивание за волоски, давление на глубокие ткани, смещение конечности в суставе. При этом раздражения разных модальностей могут находиться в реципрокных отношениях, и ответ на одну субмодальность (прикосновение) может подавляться иным раздражением того же рецептивного поля (давление). Маунткасл обнаружил в опытах на обезьянах преимущественное расположение основных субмодальностей по цитоархитектоническим полям (поле 3 — кожная чувствительность; поле 2 — глубокая чувствительность; поле 1 — переход между ними).

Однако наряду с этим существуют и нейроны, на которые конвергируют различные виды чувствительности, так что одна клетка может отвечать на сгибание пальцев, давление на кожу и потягивание за волоски.

Ответы клеток могут быть фазическими и тоническими. Например, при повороте конечности в суставе одни клетки отвечают короткой пачкой импульсов в момент поворота, а другие сохраняют повышенный уровень активности в течение всего времени сохранения конечностью измененного положения. Таким образом, одни элементы дают информацию о движении, а другие — о поддержании позы. Но даже в элементах с широкой конвергенцией сигналов, по мнению ряда исследователей, различные суб-модальноети или точки поверхности могут кодироваться в распределении разрядов клетки (pattern), в результате чего специфичность информации частично сохраняется, несмотря на ее обширную конвергенцию.

Принцип вертикальной организации коры был впервые показан Маунткаслом именно на примере соматосензорной области. Он показал значительное сходство рецептивных полей в колонках нейронов, регистрируемых при прохождении коры микроэлектродом, ориентированным перпендикулярно к ее поверхности. Такие функциональные колонки показаны им не только для топических полей, но и для характерных субмодальностей. На этом основании Маунткасл рассматривает вертикальные колонки как интегральные функциональные единицы коры, осуществляющие дискретный анализ и синтез соответствующих сигналов.

Вторичные зоны анализаторов

Данные относительно непервичных областей корковых анализаторов значительно более скудны и менее определенны, чем изложенные выше данные о первичных проекционных зонах. Это вполне понятно, так как у некоторых экспериментальных животных (кролик) сами эти области плохо выражены и по-разному определяются разными экспериментаторами-физиологами. С другой стороны, как мы показали выше, исследование самих первичных зон требует от экспериментатора тщательного подбора весьма сложных и своеобразных стимулов. При изучении непроекционных зон анализаторов поиски адекватных сигналов становятся еще более трудными, и различные исследования нейронов этих областей оставляют впечатление, что данные в известной мере упрощены за счет неадекватности примененных сигналов. В связи с этим мы ограничимся только перечислением лишь общих отличительных черт вторичных областей, выявившихся в исследованиях разных авторов.

В передней части латеральной, супрасильвиевой, эктосильвиевой извилинах, по данным регистрации суммарных вызванных потенциалов, в равной степени регистрируются вторичные ответы на световые, звуковые и кожные раздражения. При микро-электродных исследованиях в этих областях выявляется высокий процент нейронов с широкой мульти-сензорной конвергенцией. Обычно процент отвечающих нейронов здесь ниже, чем в проекционных областях, но большинство нейронов отвечает на 2—3 модальности. Вместе с тем нейронные иследования показывают отсутствие той однозначности, которая выступает при записи вызванных потенциалов. Например, в передней латеральной извилине кошки нейроны предпочтительно отвечают на звуковые сигналы и в меньшей степени— на световые и тактильные раздражители, а в супрасильвиевой извилине преобладают ответы на световые сигналы и т. д. Таким образом, каждая из областей имеет свой набо,р сензорных интеграции и — соответственно — специфические функции (Дубнер, 1966).

Наиболее глубокое исследование специфических сензорных функций непервичных областей зрительной области (поле 18 и 19 Бродмана) недавно проведено Хьюбелом и Визелом (1966). По их данным, эти области, как и первичная зона, имеют топографическую организацию; однако, возможно, что периферические области сетчатки здесь вообще не представлены. В поле 18 и 19 обнаружено прогрессивное усложнение рецептивных полей нейронов, причем изменение функциональных характеристик точно совпадает с цитоархитектоническими границами полей. В поле 18 почти отсутствуют простые поля (см. выше) и 90% составляют клетки со сложными полями. Здесь же появляются клетки с гиперсложными полями (5—10%). Гиперсложные клетки низшего порядка отвечают на зрительные комплексы («ограниченный движущийся край» и «дважды ограниченный движущийся край») ; несколько упрощая, можно сказать, что они отвечают на углы и прямоугольники, строго округленные по величине, ширине окружающего «ограничивающего края», ориентации и направлению движения. Гиперсложные клетки высшего порядка отвечают на две группы зрительных сигналов с ориентацией, различающейся на 90°. По своим свойствам их поля отчетливо характеризуются как результат синтеза нескольких сложных или гиперсложных полей низшего порядка. Такие элементы составляют более половины клеток 19 поля. Отдельные клетки этого поля имеют сложные поля, причем в вертикальных колонках часто обнаруживаются сложные и гиперсложные клетки с одинаковой ориентацией полей, образующие дискретные функциональные системы.

Таким образом, в поле 18 и 19 на нейронном уровне преобладает обобщенный прием сложной зрительной информации с выделением не контура (как в поле 17), а нарушений непрерывного контура (разрывы линий, кривизна, повороты, изменение направления движения). Кроме того, в 18 поле, по всей видимости, в значительной мере происходит бинокулярный синтез информации. Особой спецификой обладает вторичная соматическая зона, где наблюдается сохранение известной топической организации соматосензорного представительства, но в отличие от первичной зоны в этом представительстве обе половины тела (гомо-и контралатеральная) наложены друг на друга. Физиологический смысл этого факта не вполне ясен. Здесь же есть много нейронов с очень большими рецептивными полями, нередко они отвечают также на звуки (Маунткасл, 1962; Каррерас, 1963).

Нейроны вторичной слуховой области (А II) часто вообще не имеют оптимальной частоты и реагируют на звук независимо от его физических характеристик (Кацуки, 1962). Во вторичных областях слуховой коры значительно большее число нейронов имеет ответы тонического типа. Реакции возникают после более длительного латентного периода, но удерживаются в течение всего действия сигнала и нередко сохраняются на некоторое время после его прекращения, в то время как в первичной доминируют фазические ответы клеток на включение звукового сигнала.

Ответы нейронов вторичных областей значительно лабильнее, они вариативны и по рецептивным полям, и по воспроизведению структуры ответа (распределения зарядов во времени). Эти ответы в первую очередь подавляются при введении малых доз наркотиков, что говорит об их мультисинаптической природе (Каррерас, Андерсен, 1963).

Из изложенных данных следует, во всяком случае, что функции анализа элементарных физических характеристик сигналов присущи вторичным областям в значительно меньшей степени. Некоторые исследователи на этом основании приписывают мультимодальным клеткам вторичных областей роль диффузных активаторов, принимающих воздействия с неспецифических активирующих систем мозга и регулирующих «на месте» общий уровень активности мозга (включая организацию ориентировки и внимания). Однако, вероятно, что кажущаяся «упрощенность» суммарных реакций этих клеток является, как мы говорили выше, следствием примитивных, неадекватных форм воздействия. Анализ межнейронных связей и данные о структурной организации этих областей, приведенные в предыдущем разделе, позволяют считать, что нейроны вторичных областей являются истинными интеграторами, обобщающими в пределах одного или нескольких анализаторов первично проанализированную информацию.

Моторная кора

Данные о нейронах моторной коры (4—6 поле), по данным разных авторов, весьма однотипны. Ответы в этой области регистрируются обычно на значительной глубине (более 1000 μ от поверхности), в силу чего элементы, с которых производится запись, обычно отождествляются с большими пирамидами Беца в 5—6 слое. 3U всех клеток отвечают на соматическое раздражение более чем двух конечностей. Доминируют ответы на раздражение глубоких тканей, на растяжение и укалывание мышц, сгибание конечностей в суставах. Однако значительное число нейронов отвечает и на тактильную стимуляцию кожи. Сюда же конвергируют сигналы от вестибулярного аппарата и мозжечка. Все авторы без исключения отмечают широкую конвергенцию слуховых и зрительных возбуждений (Альб-Фессар, 1964; Бюзер, 1Θ61; Соколова, 1966). Активность ряда нейронов значительно учащается при осуществлении движения. В опытах на ненаркотизированных обезьянах было обнаружено, что в ряде случаев нейроны, отчетливо включающиеся в реакцию при активном движении конечности, не изменяют фоновой импульсации при пассивных перемещениях той же конечности (Эвартс, 1965). В других случаях наблюдается учащение активности, опережающее движение и совпадающее с общей реакцией активации в коре.

Все это позволяет рассматривать нейроны моторной коры как элементы истинного «конечного пути» или общую зону сензомоторной интеграции. Такой универсальной конвергенции не наблюдается ни в одной зоне задних отделов полушарий. Очевидно, конечные результаты анали-тико-синтетической работы задних отделов выводятся на моторные пирамиды для управления произвольными двигательными реакциями организма.

Данные о работе нейронов премоторных и фронтальных отделов мозга в настоящее время, к сожалению, отсутствуют.

Динамические характеристики кортикальных нейронов

Как подчеркивает большинство исследователей, изучавших нейроны первичных сензорных областей, их характеристики обладают строгим постоянством. Сигнал, вызывающий ответ нейрона проекционной области, обычно кодируется в определенной последовательности разрядов, меняющейся только при изменении тех или иных свойств сигнала. Строго постоянными являются и рецептивные поля нейронов. К сожалению, в настоящее время отсутствуют возможности регистрации ответов одного нейрона в течение длительных периодов времени (несколько дней), но регистрация в течение 8—10 часов в подавляющем большинстве случаев не обнаруживает изменения характеристик ответов нейрона. Поэтому предполагают, что указанные характеристики складываются на основании анатомических связей нейронов и в процессе функционирования на начальных этапах (Хьюбел и Визел, 1963), закрепляясь затем как функциональные единицы, образующие систему анализатора.

Однако кора всегда рассматривалась как основной аппарат обучения, внимания, памяти и индивидуального опыта. Поэтому естественно желание исследователей обнаружить на нейронах коры корреляты этих динамических процессов.

В ряде исследований было показано, что ответы нейронов меняют характеристики при стимуляции активирующей ретикулярной формации и неспецифического таламуса (Юнг, 1958; Фустер, 1951). При этом начинают отвечать ранее неактивные клетки, увеличивается вероятность ответов, а в нейронах зрительной коры возрастает критическая частота слития мельканий. Эти явления могут рассматриваться как аналоги механизмов внимания. Было показано также, что ответы слуховых нейронов увеличиваются при внимательном рассматривании источника звука. В зрительной коре кошки рассматривание мыши вызывает общее повышение частоты импульсации при одновременном снижении реакций нейронов на диффузную световую вспышку. В зрительной, слуховой, сомато-сензорной и моторной областях были обнаружены нейроны («детекторы новизны»), отвечающие только, если раздражитель является новым или необычным. При повторении сигнала ответы таких нейронов быстро ослабевают и полностью исчезают, но могут быть восстановлены изменением действующего сигнал а в каком-либо отношении (Хьюбел, Галамбос и др., 1959; Виноградова и Линдслей, 1963, Мурата и Камеда, 1963 и др.). Активность этих нейронов может (рассматриваться не только как аналог ориентировочного рефлекса или сензорного внимания, но и как коррелят фиксации следа раздражителя в системе памяти.

После начальных исследований Джаспера и сотр. (1958), показавшего сложное перераспределение активности в нейронах различных областей коры у обезьяны в процессе выработки двигательного условного рефлекса, в самые последние годы появилось много работ, воспроизводящих выработку условных связей на одиночных нейронах. При сочетании двух раздражителей, из которых лишь один («подкрепляющий») вызывает исходный ответ, удается получать «условный» ответ и на ранее неактивный раздражитель. Существенно, что появляющаяся при сочетании «условная» реакция отнюдь не воспроизводит ответ на «подкрепляющий» сигнал, что говорит о сложном характере формирующейся интеграции.

Хотя в настоящее время существуют лишь отдельные намеки, можно предполагать, что элемент динамических преобразований будет более выражен во вторичных и третичных образованиях коры. В первичных зонах эти процессы кажутся все же скорее исключением, чем правилом. Так, число «детекторов новизны» в зрительной и слуховой областях составляет всего 4—5%. Создается впечатление, что в первичных зонах функции строятся таким образом, чтобы обеспечить максимальную стабильность принимаемой и передаваемой информации, как «объективного» отражения внешних воздействий, в значительной мере не зависимого от отношения, интереса, значения и эмоциональной окраски сигнала. На основе этого стабильного отражения в дальнейшем, и территориально — в других областях, происходит вторичная обработка — отбор информации по индивидуальной значимости, фиксация в памяти и т. д. Возможно, что в некоторых отношениях такая обработка происходит в непервичных областях коры.

В настоящее время есть основания полагать, что в этих процессах принимает какое-то участие древнейшая область коры — гиппокамп. Исследование нейронов этой области обнаружило необычайно широкую конвергенцию сигналов разных сензорных модальностей. Однако все эти сигналы вызывают своеобразные тонические ответы нейронов только пока они обладают качеством новизны. Реакции быстро адаптируются и восстанавливаются при изменении любых параметров раздражителя. Нейроны с подобной динамикой ответов составляют около 80% всех реактивных нейронов гиппокампа, что заставляет предполагать существование особой роли гиппокампа в процессах различения известных и неизвестных сигналов, фиксации новых сигналов и подавления ответов на сигналы, уже Зафиксированные в прошлом опыте организма (Виноградова, 1964).

Таковы краткие данные о первых шагах в создании функциональной цитбархитектоники коры.

vneshneekonomicheskaya-deyatelnost-zabajkalskoj-zheleznoj-dorogi-chast-3.html
vneshneekonomicheskaya-deyatelnost-zabajkalskoj-zheleznoj-dorogi-chast-9.html
vneshneekonomicheskaya-politika-rossii-chast-2.html
vneshneekonomicheskaya-politika-v-rossii.html
vneshneekonomicheskie-sdelki-pravovoe-regulirovanie-i-kollizii-doklad-chast-2.html
vneshneekonomicheskie-svyazi-i-valyutnij-kurs.html
  • occupation.bystrickaya.ru/modelirovanie-diskretnoj-sluchajnoj-velichini-po-geometricheskomu-zakonu-raspredeleniya.html
  • lecture.bystrickaya.ru/badarlamasi-syllabus-oitushi-zhajli-mlmet-ospanova-ralaj-sharipkazievna.html
  • studies.bystrickaya.ru/blagotvoritelnost-i-mecenatstvo-2.html
  • write.bystrickaya.ru/forma-lista-zaveritelya-dela-metodika-sostavleniya-opisej-del-i-dokumentov-rekomendacii-dlya-rabotnikov-municipalnih.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vklad-denisa-fonvizina-v-razvitie-russkogo-literaturnogo-yazika.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-medicinskoj-i-biologicheskoj-fizike-dlya-studentov-1-kursa-1-semestr-lechebnogo-i-pediatricheskogo-fakultetov.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/obuchenie-naseleniya-po-go-chast-2.html
  • lesson.bystrickaya.ru/uchebnoj-discipline-teoriya-i-praktika-kooperacii-dlya-specialnostej.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/pro-chto-vi-pishite-pro-psihoterapevticheskie-vidi-hudozhestvennoj-deyatelnosti-no-vi-ne-raskrivaete-ih-vse-pro-cveta-i-emocii-ili-pro-zhivopis-vi-mozhete-pere.html
  • books.bystrickaya.ru/biografiya-kak-istoriya-zhizni-menee-prozrachna-i-dostupna-ponimaniyu-v-otlichie-ot-rodstvennogo-ponyatiya-zhiznennogo-puti-kotorij-otmechen-vehami-institucionalnogo-normirovaniya.html
  • college.bystrickaya.ru/28-29-uchebnoe-posobie-udk-37-036-791-43-bbk-4300-554-7-b-24-recenzenti.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-frg-federativnaya-respublika-germaniya.html
  • control.bystrickaya.ru/emil-azhar-strahi-carya-solomona-stranica-27.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sdetskih-let-hotel-pobivat-v-latinskoj-amerike-dazhe-v-vozraste-15-let-nachal-uchit-ispanskij-yazik-no-proshli-godi-a-k-55-godam-do-yuzhnoj-ameriki-tak-i-ne-dobra.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kurs-5-kurs-dopoln-08-30-10-00-anglijskij-yazik-maceeva-sv-201.html
  • tests.bystrickaya.ru/lekciya-koncepcii-sistemi-v-sistemnom-analize-stranica-4.html
  • occupation.bystrickaya.ru/ocenka-finansovoj-ustojchivosti-predpriyatiya.html
  • grade.bystrickaya.ru/ntv-segodnya-14102005-hrekov-anton-pankratova-yuliya-1900-pervij-kanal-novosti-14-10-2005-kokorekina-olga-12-00-8.html
  • knigi.bystrickaya.ru/reprezentaciya-znanij-stranica-37.html
  • control.bystrickaya.ru/elektronnie-kvantovie-pribori-i-mikroelektronika-chast-3.html
  • college.bystrickaya.ru/4-ekstrennoe-spasanie-pri-pomoshi-natyazhnogo-nastavlenie-po-pozharno-spasatelnoj-podgotovke-glava-obshie-polozheniya.html
  • nauka.bystrickaya.ru/ukaz-prezidenta-rossijskoj-federacii-ob-ohrane-okruzhayushej-sredi-i-obespechenii-ustojchivogo-razvitiya-stranica-3.html
  • literature.bystrickaya.ru/blagotvoritelnaya-podpiska-osnovnoj-igrok-na-pole-rossijskoj-filantropii-korporacii-nachali-nalazhivat-otnosheniya.html
  • turn.bystrickaya.ru/periferiya-lichnosti-modelsoglasovannosti-model-soglasovannosti-nekotorie-voprosi-voznikayushie-pri-analize-treh-modelej.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-1-den-pribitie-na-stanciyu-kotlas-yuzhnij-yadriha-transfer-v-velikij-ustyug-70-km-obzornaya-ekskursiya-po-gorodu.html
  • control.bystrickaya.ru/epiteti-i-ih-rol-v-hudozhestvennom-tekste.html
  • tasks.bystrickaya.ru/25-retrospektivnij-analiz-kulturnih-kontaktov-rossii-i-ssha-kak-predvaritelnogo-usloviya-ih-mezhkulturnogo-dialoga.html
  • urok.bystrickaya.ru/prikaz-ot-10-09-2009-577-ob-utverzhdenii-spiskov-stranica-4.html
  • institute.bystrickaya.ru/g-berl-p-kirshner-sovremennie-amerikanskie-ekonomisti-prakticheskoe-rukovodstvo-absolyutnoj-garantii.html
  • university.bystrickaya.ru/filosofiya-yazika-i-teoriya-istini-ktvardovskogo-chast-3.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kniga-lidera-dlya-dostizheniya-vershini-tekst-predostavlen-izdatelstvom-formula-uspeha-nastolnaya-kniga-lidera-dlya-dostizheniya-vershini-stranica-35.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prikaz-ministerstvo-energetiki-rf-19-iyunya-2003-g-stranica-8.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zhenshina-evnuh-v-p-pazilovoj-oformlenie-perepleta-hudozhnika-e.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/pravila-ministerstvo-truda-i-socialnogo-razvitiya-rf-21-marta-1997-g-stranica-4.html
  • occupation.bystrickaya.ru/miit-kirovskij-filial-miit-metodicheskaya-razrabotka-elektronnij-uchebnik-po-discipline-transportnaya-sistema-rossii-dlya-specialnostej.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.